Главная / Психология / Умру, но другу помогу: для кого на самом деле живут те, кто «живет для других»

Умру, но другу помогу: для кого на самом деле живут те, кто «живет для других»

Зачем мы, сквозь не могу и жертвуя интересами родных, помогаем окружающим и есть ли в этой жертвенности резон?

Умру, но другу помогу: для кого на самом деле живут те, кто «живет для других»

Есть у меня знакомая — ее послушать, так просто замученная пчелка в окружении бессовестных коллег. Она всегда жалуется, как они перекладывают на нее часть работы — под соусом полной невозможности с ней конкурировать: «Твой английский — наилучший в отделе. Составишь письмо иностранным партнерам?» Лесть подруге, конечно, приятна. Но устает она вяще. И все же вот уже несколько лет подряд раз за разом и скрепя сердце она отвечает на просьбы согласием. А после нервно курит на кухне у подруг и жалуется, жалуется, жалуется… На проблема, почему она не пошлет наконец к чертям вышедших из берегов коллег (а заодно и бесчисленную дальнюю родню, просящую в долг), она отвечает: «Но они ведь, правда, без меня не управятся». Откуда ты знаешь, говорю, если они и не пытались? «Потому что я не могу отказать, когда упрашивают помощи. Я совсем не эгоистка, как другие», — вздыхает приятельница, как будто невозможность отказать взрослым и самостоятельным людям — это что-то неплохое.

На постсоветском пространстве есть негласное правило: жить в свое удовольствие — совестно. Эгоизм не может быть ни разумным, ни полезным, а суть — лишь лишь порок. Очень удобное прикрытие для тех, кто, по собственному признанию, живет для других. Жертвует своими заинтересованностями и временем, зато приносит безусловную пользу, спасает, выручает, регулярно жалуется на бедную свою шею, отдавленную гурьбой взгромоздившихся на нее просителей, но ничего не может с собой поделать — так сильна потребность быть полезным и нужным.

Польза эта часто уходит на разленившихся коллег, полузабытых одноклассников, жалостных соседей — в то время как родные очередного добряка с большим сердцем упрашивают его угомониться наконец и подумать об интересах семьи. В тот же миг семью совестят: другим надо помогать! Муж иной моей подруги на прошлой неделе поехал встречать в аэропорт приятеля, в то пора как его жена с двухлетним ребенком отправилась своим ходом на дачу. Трясясь в вагоне под переливы цыганского баяна, она пыталась постичь, почему помощь мужику, зажавшему тысячу на такси, важнее, чем отвезти собственную семью за город.

Для кого же на самом деле существуют те, кто уверяет, что живет для других? Не сразу догадаешься, что как раз в этих круглосуточных спасателях эгоизма побольше, чем у немало. Они готовы часами выслушивать телефонное нытье бывшего однокурсника-неудачника, чтобы потом, в свою очередь, пожаловаться товарищам и услышать «Машка, ты героиня, не даешь человеку опустить руки», желая этому бедолаге нужна вовсе не Машка, а курс профессиональной психотерапии. Или засиживаться в офисе допоздна, чтобы дома получить свою порцию сочувствия и сочувствия: «Этот козлина-начальник совсем не ценит нашу девочку-трудоголика».

Отказать паре-тройке просителей — значит не лишь по‑настоящему помочь взрослым людям дать возможность самостоятельно разобраться со своими проблемами, но и утерять чувство собственной незаменимости, а что еще хуже — так это стать жертвой осуждения. Наслаждаться своим независимым временем, зная, что где-то в мире тебе перемывает косточки обиженная подружка, которой ты отказалась ссудить туфли «типа лабутены», — это под силу только очень уверенным в себе личностям. Себялюбцам, словом.

Помогать, конечно, надо. Если хочется. Тем, кто просит искренне, а еще больше тем, кто попросить не может. Лишь вот жить для других все-таки не стоит. Живите для себя, а они, скорее всего, сами управятся.

Источник

Смотрите также

Зачем нам всем нужен бодипозитив: рассказывает Екатерина Попова

Препирательства про бодипозитив не утихают — чем его только не называют. То он предстает долей идеологии феминизма, позволяющей женщинам избавиться от вечной …