Главная / Психология / «Ты не могла бы раздеться?»: Арина Холина о завуалированном насилии

«Ты не могла бы раздеться?»: Арина Холина о завуалированном насилии

Если ты дама, ты уже жертва, таково наше воспитание. Арина Холина рассуждает о том, как это получилось и что с этим мастерить.

«Ты не могла бы раздеться?»: Арина Холина о завуалированном насилии

Самые влиятельные модные издания отказались работать с Терри Ричардсоном. Потому что «Вайнштейн». Терри привязывался к женщинам, вел себя безобразно, пользовался положением, чтобы затащить манекенщиц на диван.

Терри, разумеется, та еще сволочь. И это все знали давно, а год назад был шумный скандал — модели винили фотографа в домогательствах и хамском обращении. И как бы все сошло на нет.

Но теперь, когда башки (коронованных особ шоу-бизнеса) падают, как яблоки в августе, наконец-то — ура! — добрались и до Ричардсона.

Я как-то там давно Ричардсона очень любила. Он был крутым. О нем, как о личности, я ничего не ведала.

Зато я отлично знаю, как происходит то, на что жалуются модели. У меня много знакомых художников и фотографов.

Вот ты приходишь к своему приятелю, художнику. Это вечно интересно — зайти в мастерскую. Вы сидите, выпиваете, общаетесь — все весело и мило. После он говорит, что хочет тебя нарисовать. Ты не то чтобы польщена, но вроде и не против.

А после он говорит: «А покажи грудь». И ты понимаешь, что все изменилось. Да, он художник. И да, он пишет голых женщин. Но ты чувствуешь: ох, не в искусстве сейчас дело. И тебе неуклюже. Причем это такое «неловко», которое скорее «противно».

Сейчас, пока пылают акции Харви Вайнштейна, у людей очень много вопросов: «Как они могли?» (Это к актрисам.) Ну, позвал в номер, ну, выступил в халате, ну, позвал на массаж — можно ведь отказаться. Но дело не лишь в том, что женщины были перед выбором — роль за секс или ничего. Все не так попросту.

Вот я сижу перед милым человеком, которого знаю уже пару месяцев, мы с ним пять тусовались где-то в клубах и на выставках, никакого сексуального напряжения, просто я развеселая, он веселый, всегда рядом друзья…

И вот сейчас он хочет увидеть мою грудь.

Поток дум: он же хочет меня рисовать, ему нужна грудь, у него голые бабы, и вот приятельница у него модель, а может, он с ней почивает, неужели я ханжа, а может, не рисовать он меня хочет…

Ты растеряна. И с одной сторонки, тебе стыдно, что подозреваешь человека в нехорошем, с другой стороны — это нехорошее открыто тут рядом вибрирует.

Ну, разделась я так однажды. Типа красивая и смелая. Тут же человек полез совершенно даже не с кисточкой.

Если бы я была такой, как сейчас, я бы уже с самого основы знала, что сказать, что думать, как себя вести и как не испытывать от всего этого чуть ли не вину.

Но порой тебе двадцать лет (и даже двадцать пять) — и ты еще дрейфуешь в этом сложном вселенной, ты не умеешь быстро принимать решения. И почему-то у тебя такое чувство, что тебя изнасиловали — даже если ты никакую бюст не показывала и вообще по‑быстрому собралась и ушла.

Есть гениальная серия «Девочек» (заключительный вроде бы сезон), где Ханна написала в блоге о том, как ее подругу склонил к сексу одинешенек писатель. Другие девушки тоже его обвиняли. И вот он позвал Ханну к себе домой, образа чтобы оправдаться. Ханна была враждебна. Но этот писатель, взрослый и чертовски обаятельный муж, так ее заговорил, запутал, оплел какими-то откровениями, нарисовал такую красивую версию событий от себя самого, что она его уже основы жалеть, а потом и сама не поняла, как его член оказался у нее в руке. И тут она очнулась.

Так все и выходит. В мире, где правят мужчины и где женщины по той или иной причине чувствуют свою от них подневольность, мужчины очень ловко манипулируют девушками, чтобы те «показали им грудь». Ты получаешь удивительный коктейль смущения, страха, беззащитности, неуверенности в себе — вот когда мужчина вдруг начинает тебя окручивать.

Такова истина нашей жизни — какими бы цельными, умными, решительными мы бы не хотели представляться.

Ну вот пришла я в мастерскую друга моего отца. А он полез мне в трусы. Само по себе это не так жутко — если бы я была влюблена в него, если бы я желала. Но я не хотела. И мне было ужасно. Я страшно смутилась, испугалась, я не постигла, чего хочу — наорать на него или просто сбежать, сделав вид, что ничего не случилось (я сбежала).

Не буду скрывать, пару раз меня вот так «уговорили». Я могу постигнуть моделей, которые рассказывают, как тот же Ричардсон велел им раздеться (для съемки это не было нужно), раздевался сам, а после они обнаруживали, что занимаются с ним сексом. Я лично не была раздавлена, не была уничтожена, но это несимпатичное переживание. Ты думаешь: «Как это все случилось со мной?» И да, ты ощущаешь себя использованной, тебе несимпатично.

Конечно, это не буквальное изнасилование. И вопрос не в том, что эти модели как-то зависели от Ричардсона, что он мог бы отнять их заработка или, наоборот, одарить работой.

Дело в том, что ты вдруг цепенеешь и не соображаешь, что тебе делать. Ты, возможно, молодая идиотка, которая боится показаться «не крутой», страшится обидеть, не знает, как быть резкой, как постоять за себя. Дело не в выгоде. А в том, что наше воспитание подсказывает: если ты дама, то ты уже жертва. И мужчинам их воспитание нашептывает то же самое. Ему по фиг, нравится он тебе или нет, он попросту хочет перепихнуться (не всем мужчинам, разумеется, а таким, как Вайнштейн, Ричардсон и им подобные).

Но, если беспорочно, заходы вроде «покажи мне грудь» я встречала слишком часто. И не лишь от художников или фотографов. Мужчины прорывались к твоему телу так, словно и не представляли, что можно отыскать девушку, которая бы сама с ними захотела.

И больше всего тебя удивляет, что в тебе кушать эта жертва. Я о себе всегда думала, что уж кто-кто, а я то могу за себя постоять. Но нет, порой тебя застают врасплох.

Да, сейчас вряд ли найдется мужчина, у которого получится меня вот так развести, но мое вчера — часть меня. И я знаю, как это бывает.

Такое со всеми бывает. Невозможно сказать, что виноваты только мужчины (в том смысле, что конкретные мужчины) — виновато патриархальное общество, где муж может себя так вести, а в женщине включается жертва.

Просто надо понимать, что в любой из нас есть эта жертва, — и слава богу, если не было таких вот обстоятельств, где она заметила себя. Надо жалеть эту жертву в других, надо задуматься, что в тебе она тоже есть — может, это проявляется в том, что ты не можешь произнести слово поперек своему парню (или отцу) или ты не можешь заступиться за себя на труду. Насилие бывает разным. Реальность такова, что мужчинам все еще нравится относиться к женщинам как к наложницам или прислуге, а мы, дамы, потакаем в этом, так как в глубине души боимся быть грубыми, злыми, беспощадными. Потому что «мыжедевочки», нас так мама воспитала.

На фиг маму. На фиг папу. Они не ведают, что творят. Они существуют в ХIХ веке. Девушки, будьте хамками и убийцами. И вот когда у мужчин не останется пригодных жертв, которых они могут принуждать к чему угодно, — тогда они приползут к вам на коленях. А вы их пошлете к маме и папе — пускай кто породил, тот с ними и нянчится.

Источник

Смотрите также

Зачем нам всем нужен бодипозитив: рассказывает Екатерина Попова

Препирательства про бодипозитив не утихают — чем его только не называют. То он предстает долей идеологии феминизма, позволяющей женщинам избавиться от вечной …