Главная / Психология / Куда исчезли Настоящие Мужчины? Рассуждает Михаил Лабковский

Куда исчезли Настоящие Мужчины? Рассуждает Михаил Лабковский

Неплохая новость: настоящие мужчины никуда не пропали. Они были, есть и будут есть, как говорится. Беда совсем в другом.

Куда исчезли Настоящие Мужчины? Рассуждает Михаил Лабковский

Женщин, которых привлекает образ мужчины инфантильного, безответственного и не берущего на себя обязательства, не состоявшегося в карьере и подневольного от мамы, становится все больше.

Они видят только таких мужчин. Других просто не замечают.

Отчего? Потому что в родительской семье всем заправляла мама. Потому что «отец перепутает или забудет». Вероятно, он и правда был инфантильным и неприспособленным к жизни, возможно, маме было удобнее воображать его таким. Может быть, он был бессеребренником и маме приходилось содержать семью. Может быть, он вообще пил.

В итоге мужской образ, который формируется у девочки в детстве, и ее интерес к мужам носят, как и у всех нас, направленный характер. Если девочка никогда не видела, что такое «муж — глава семьи», она не отреагирует на появление в ее взрослой жития такого мужчины. Он пугает ее, отталкивает, страшит. Она не понимает, как с ним взаимодействовать. Она замечает тех, которые напоминают ей папу. И постепенно из-за этого «тоннельного» зрения она начинает считать, что все мужчины такие. Все равные.

Заметьте, это работает в обе стороны. Многие мужчины выступают в духе «Все женщины меркантильные». Все логично: их маме тянули деньги с их отцов или пилили, потому что денег было мало, и в итоге этот мужчина выбирает себе в партнерши даму, которая вписывается в эту картину мира: дама садится на шею мужчине. Все ли женщины такие? Конечно, нет. Просто он других не видит.

Все мы, и это факт, влечёмся найти в жизни тех людей, с которыми уже встречались в детстве. Потому что это понятные нам принципы поведения, это известные нам черты характера, это некая модель поведения, которая нам ясна. Если мы встречаемся с человеком другого типа, никаких ассоциаций в голове у нас не возникает, и чисто подсознательно он становится для нас или ключом опасности, или пустым местом. В любом случае мы неспособны ощущать влечение к неизвестному. Это психологический феномен, какой давно известен, но мало кто обращается к психологам, чтобы разрушить эти сформировавшиеся стереотипы. На самом деле любой должен посмотреть на родителей и спросить: я хочу такую семью? Если нет, надо что-то менять в себе.

Разумеется, наша выросшая девочка не живет в информационном вакууме. Сейчас много пишут и сообщают о феминизации общества, о том, что мужчины становятся все менее мужественными, а женщины становятся более концентрированными и сильными, «измельчал мужик», это льется отовсюду. И она цепляется за эту мысль, находя ей разом миллион подтверждений из ближайшего окружения: да, вот они, инфантильные, безответственные мужчинки. Она убеждается, что все действительно настолько плохо и берет себе эдакого инфантила в супруги. Других-то в ее картине мира нет.

И это не ее вина! Это социальная проблема, и огромная. В России вообще нет универсальной модели семейства и построения отношений. Страна многонациональная, пережившая разные режимы и устройства, накопившая массу различных традиций, и в каждой из них свое понимание того, что такое мужчина и какова его роль в семейству. Смена эпох меняла роли слишком резко: то мужчина должен был воевать, то вместе с супругом вести хозяйство, то демографическая картина менялась так, что после войны выжили только слабые мужчины, не воевавшие, и дамы брали на себя основные функции, плюс конкуренция за хоть какого-нибудь мужчину…

В 19-м столетье все было довольно внятно: крестьянские семьи жили вот так, дворяне — так, рабочие — так. В любом социальном слое роли мужа и жены были в общем предопределены, обязанности поделены, перспективы четки. От мужчины-графа ожидалось определенное поведение и участие в жизни семьи, от мужчины-хлебопашца ожидалось совсем другое. Четко, конкретно, и так было на территории всей империи. Конечно, с поправкой на традиции, и на Кавказе было не совершенно так, как в азиатских регионах, но в целом общество имело структуру. Вступая в брак, обе сторонки довольно четко представляли себе, что их ожидает. В рабочей семье не поднимался вопрос «Будет ли супруга работать?». Конечно, будет! Равно как не поднимался этот вопрос в графской семье: разумеется, не будет.

В советское время произошел крах всех этих догм. Женщины приобрели право на образование, специальность и — обязанность работать. Для части общества это стало долгожданной победой, для другой — крахом всех надежд. При этом, напомню, это была не возможность работать. Это была обязанность, а за тунеядство судили.

Что мы получили на выходе? Большинство из нас вытянулось в семьях, где работали оба родителя. И вдруг обязательность работы отменили: хочешь — трудись, не хочешь — не работай. Снова все с ног на голову! И получилось, что доля женщин и мужчин с радостью ринулись к «дворянской» схеме: муж работает, супруга дома; другая часть — к «рабочей»: работают оба; и некоторые — к «феминистической»: она мастерит карьеру, а он — как сам захочет.

И все эти схемы имеют право на жизнь, вопрос лишь в том, чтобы найти партнера, который разделял бы именно ваш взгляд на то, как должна быть организована семья. Да, в 21-м веке это сделать труднее, чем в 19-м. Но вполне реально.

Источник

Смотрите также

10 правил состоявшейся женщины: рассуждает Михаил Лабковский

Уверенные в себе, успешные, блаженные — на каких принципах строится их жизнь