Главная / Психология / Главный страх русской женщины

Главный страх русской женщины

Любая из нас чего-то боится. У каждой — свой жизненный опыт и свои проблемы. Но все эти ужасы кажутся мелкими и незначительными в сравнении с главным страхом. Каждая русская женщина ведает, что это — неотвратимо и неизбежно. И каждая боится, и каждая живет с этим ужасом всю жизнь.

Главный страх русской женщины

Страхи настоящих женщин

Мы отчаянно боимся стареть.

В принципе, страх старости совсем естественен. Это просто одна из трансформаций страха смерти, который преследует нас ровно с тех самых пор, как мы разузнаем, что такое смерть, и понимаем, что нам ее не избежать. То есть в глубоком детстве. Родители, желая нас утешить, объясняют: этот человек был весьма стар, он уже устал жить, он болел и очень мучился, а теперь не мучается. Так мы понимаем, что старость — это страшные мучения, растянутые во времени, которые всегда заканчиваются равно. И от этого нам вовсе не становится легче. Правда, мы быстро забываем об этом ужасе — так организована психика детей. Но это хтоническое чудовище сидит глубоко внутри нас. И разевает пасть в самый неподходящий момент. Когда мы уже старшие, но все еще молоды и полны сил. И знаете, что? Этот страх посещает каждого человека, но в нас он живет всегда. Он очень наш, очень русский. Очень женский.

Быстрее, пока не началось

Мы начинаем биться со старостью задолго до того, как замечаем ее первые признаки. Собственно говоря, некоторые начинают еще до того, как закончится сексуальное созревание. Нужно срочно сесть на диету, иначе потом все обвиснет! Нужно ухаживать за кожей, в 30 лет будет поздно! «Поздно» — вообще самое ужасное слово в нашем лексиконе. Именно поэтому двадцатилетние девочки записываются к косметологам, и не на чистку лики, а на процедуры, которые призваны «замедлить процесс старения». Пока мы гонимся за непреходящей молодостью, настоящая, естественная молодость безвозвратно уходит. И мы впадаем в панику: впереди старость! Мы не даем себе быть спелыми. Мы крадем у самих себя как минимум тридцать прекрасных лет, которые можем прожить между молодостью и старостью. Стукнуло 35? «Все, я бабка!» — говорим мы себе. Почему мы такие дуры?

Двойные стандарты

Потому что мы родились в этой парадигме. Потому что нас с раннего младенчества приучили к мысли, что у нас очень, очень мало времени на то, чтобы быть женщинами. Лет 15, не вяще. Потом — все. Стандарт красоты для женщины — «молода и отлична». Для мужчин он иной: молод и прекрасен, зрел и прекрасен, стар и отличен. Мужчины стареют «благородно», женщины — «безобразно». Седина и морщины украшают мужей, лысина делает брутальными, брюшко — «уютными». Спасибо природе за то, что мы желая бы не лысеем, но это, в общем, нас не спасает. Потому что у нас обвисает овал лики и грудь. Казалось бы — ну в чем разница? В том, что

Женщина — это товар

А товар должен быть свежим. Тугим, гладким и налитым. Женщина — она же не совсем человек. Она, в первую очередность, инструмент, который помогает мужчине получать удовольствие. При этом, заметь, совершенно недостаточно создать с мужем семью, родить ему детей, ну и обеспечивать тот самый «уют в доме», о нет. Любой дамский форум полон тем о том, как быстрее привести себя в форму после родов. В обратную конфигурацию — в ту, которую не испортила беременность. Сделай мужу монтаж, детка. Склей в одном кадре своих карапузов и себя — пятилетней давности. Может тогда он не приметит, что ты, черт побери, стареешь.

И мы несем это дальше

Cosmo не раз публиковал фотографии актера Хью Джекмана и его супруга, Деборы Ли Фернесс, которая, как известно, несколько старше мужа. И мы каждый раз читаем одни и те же комментарии от читательниц: «Ну как он может, она же такая престарелая!» Таких комментариев большинство, вот что страшно. Мы, женщины, говорим такое о другой женщине, а значит — и о себе. Нас невозможно будет любить, когда мы постареем. Нас вообще нельзя любить, потому что мы станем сморщенными и ужасными, а это фу. Неэстетично. Нас можно поздравить — мы очень ловко украли у себя не лишь зрелость, но и любовь: «кака така любовь», когда лицо уже сморщилось? Морщины же перечеркивают и годы, прожитые совместно, и нежную дружбу, и чувства, и то самое «родство душ». Нет никакой ложки, Нео. Кушать только наш вислый зад, наш «спасательный круг» на талии, наши седые волосы и морщины. Мы размышляем «это нельзя хотеть», подразумевая «значит, нельзя любить».

Правда, мы-то пока не такие. Мы еще свеженькие. И потому кидаемся на несчастную Дебору: как же так, на ее месте должны были быть мы! Те, кто еще не сморщился. И на пункте Мадонны тоже. И еще на месте этой, как ее там, которая отхватила себе Кхала Дрого. Мы оглядываемся кругом и понимаем: а вот у нас таких и нет, кажется. У нас есть или отчаянно молодящиеся женщины, усердствующие выглядеть не старше мужа, или Алла Борисовна. Но Алла Борисовна — человек-эпоха, ей можно. А прочим — ни-ни. У нас все ровно наоборот: всякий стареющий звездун стремится найти себе деву помоложе. Мы продули, девочки. Потому что пока мы отчаянно бились со временем, выросли новые женщины.

Не мы такие — житье такая

Ты можешь возразить нам — причем тут, мол, русские женщины? Все женщины такие! Весь дамский краска Голливуда после 35 ложится под нож, и некоторые полностью теряют лицо в погоне за молодостью. Никто не желает стареть, все хотят быть юными, все готовы рисковать здоровьем и даже жизнью — лишь бы придержать бег поре, лишь бы стереть с лица следы этого бега. И будешь неправа.

Потому что стариться и правда не хочет никто. Ни один человек на земле. Актрисы тем более этого не желают — и могут себе позволить продлить молодость, да. Настоящую молодость: они встречаются с молодыми мужами, они рожают детей, они работают и отдыхают, они снимаются в откровенных фотосессиях, они говорят: «Ну, да, я не желаю стареть — имею право!»

А мы не имеем такого права. Мы имеем право безмолвно уходить с арены молодости сразу в старость. Мы имеем право угодливо похихикивать, когда какой-либо мужик глубокомысленно заявляет: «Этой я б не вдул, она древняя уже». Мы имеем право прослушивать отвратительную поговорку про часики, которые тикают. Мы имеем право соглашаться с тем, что после 35 дама — уже не торт, а после 45 — старуха. Мы имеем право оплачивать дорогостоящие омолаживающие процедуры, притом, что 5 лет не бывальщины в отпуске. Мы имеем право положить на этот алтарь все, что у нас есть. Поставить заключительнее — и проиграть.

А тем временем

А тем временем старость исчезает. Даже здесь, даже сейчас. Наши бабки по утрам выходят на занятия скандинавской ходьбой с какими-то загадочными кавалерами. Наши мамы постят в «Инстаграм» селфи из примерочной и собирают комплименты. Наши старшие сестры раздумывают, рожать ли ребенка в 40 лет, или еще чуть-чуть погодить. Все они пережили тот самый ужасный момент, когда пришлось признать: все, молодая уже не молода. И знаешь, что? Они перестали бояться старости. Потому что им вдруг отворилась прекрасная зрелость.

Но если ты спросишь их откровенно, о чем они жалеют — они тебе произнесут: «Я жалею, что не жила на всю катушку раньше». Догадываешься, почему?

Источник

Смотрите также

Как быть уверенной в себе и не выглядеть смешной: Марта Кетро о самооценке

Мы все ведаем, что самооценка должна быть адекватной. Но у каждой из нас она бывает то завышенной, то заниженной. И если с заниженной …